17.07.2020. Два законопроекта о детях и семьях внесены в Госдуму: в чём их отличие

 

С разницей в несколько дней в Государственную Думу были внесены законодательные инициативы, авторы которых утверждают о желании защитить семьи с детьми и отдельно детей. Зачем понадобилось два документа, почему инициативные группы не работали вместе, если их задачи одинаковы, и при чём здесь ювенальная юстиция? Разбираемся в придворных интригах.

 

10 июля депутат П. Крашенинников и член Совета Федерации А. Клишас внесли в Госдуму законопроект.

Его основные положения:

  • забрать ребёнка из семьи по судебному решению можно на основании непосредственной угрозы жизни или здоровью;
  • судебное заседание по вопросу отобрания ребёнка должно быть проведено в закрытом виде в течение 24 часов с момента обращения органов опеки;
  • без суда ребёнка можно забрать из семьи немедленно, если «есть основания полагать, что смерть ребёнка может наступить в течение нескольких часов»;
  • закрепить за гражданами обязанность доносить на тех, кто плохо обращается со своими детьми.

Сами авторы, а также Госдума позиционируют этот закон как защищающий детей от злоупотреблений со стороны органов опеки.

Через четыре дня группа сенаторов во главе с Еленой Мизулиной, являющейся председателем комиссии Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей, направила в Госдуму предложения по поправкам в Семейный кодекс и другие законы.

В предложениях от Мизулиной:

  • действия родителей должны считаться добросовестными, пока суд не доказал обратного, причём доказывать свою позицию обязан обвинитель, а не родители;
  • исчерпывающий перечень из 11 оснований для признания ребёнка оставшимся без попечения родителей;
  • запретить органам опеки входить в жильё без согласия жильцов;
  • закрепить за родителями право привлекать родственников к воспитанию детей без оформления каких-либо документов (сейчас требуется нотариально заверенная доверенность), а в случае длительного отсутствия – заявлением назначить временного опекуна;
  • в исчерпывающем перечне ситуаций (например, родители находятся без сознания или задержаны), обязать передать детей родственникам или иным близким людям (с учётом мнения ребёнка, достигшего 10-летнего возраста), а только при отсутствии такой возможности – в специализированное учреждение;
  • запретить органам опеки отказывать в передаче детей на попечение родственникам, если у них недостаточный уровень дохода, маленькое жилое помещение или свои маленькие дети;
  • отобрание ребёнка возможно только на основании решения суда, вынесенного в результате полноценного судебного процесса;
  • если ребёнок изъят из семьи, должна быть обеспечена возможность общения с родителями;
  • лишение родительских прав возможно только по двум основаниям.

Внимательному читателю легко понять, что законопроект от Клишаса и Крашенинникова несёт признаки ювенального в самом плохом смысле этого понятия – под видом защиты отдельных прав детей разрушаются семьи, от чего в результате страдают и дети, и их родители. Этот законопроект был подготовлен без какого-либо общественного обсуждения.

В то же время поправки от Мизулиной являются просемейными – истинно защищающими семью и закрепляющими право детей воспитываться в родных семьях. Работа над этим документом велась три года. В инициативную группу по его разработке вошли крупнейшие родительские организации России и представители Русской Православной Церкви.

А теперь разберёмся, что же такого опасного в законопроекте Крашенинникова и Клишаса, что общественные организации поторопились внести в Госдуму свои законодательные инициативы:

  1. Используемые размытые фразы (такие как «непосредственная угроза жизни или здоровью») неоднократно критиковались как открывающие возможности для манипулирования родителями и отобрания детей по формальным основаниям (проживание в аварийном здании, полупустой холодильник, единственного родителя срочно увезли в больницу, ребёнок не посещает детский сад и т.п.).
  2. Родителей будут заставлять оправдываться перед судом, даже в случае наговора на них.
  3. Родители не будут успевать подготовиться к суду за отведённые 24 часа.
  4. На закрытом заседании не смогут присутствовать независимые наблюдатели, желающие убедиться в справедливости принятого решения.
  5. Настораживает имеющийся опыт проведения ювенальных судов и экспресс-судов в Европе.
  6. Возникает реальная опасность «профилактического» отобрания детей из семей, так как опека и суды будут бояться получить негативную оценку своей работы, если ребёнка оставят в семье, а с ним впоследствии что-то случится.
  7. Оспорить судебные решения будет сложнее, чем решить вопрос с незаконностью действий опеки, и для этого потребуется адвокат.
  8. Отсутствует возможность после отобрания вернуть ребёнка в семью по решению органов опеки, зато за ними закрепляется обязанность подать иск об ограничении или лишении родительских прав.
  9. Для проведения быстрых судов возникнет необходимость в создании базы семей, сведения в которую будут вноситься без ведома и согласия родителей, а доступ к ней будет иметь широкий круг лиц (соответствующий опыт, в том числе и в российских регионах, уже существует).

Для тех, кто не согласен с таким положением дел и хочет действительно защитить детей от необоснованного отобрания из семей, есть петиция на Citizengo.

Также можно принять участие в опросе на странице Госдумы, чтобы показать депутатам, что население не одурачить, что родители умеют читать и анализировать законы.

Оставить комментарий



Представленная на сайте информация не заменяет очную консультацию специалиста, который может рекомендовать другое лечение, основываясь на индивидуальных особенностях.